Наш Гонконг

Так случилось, что мы живем и работаем в Китае в ГЖ -  сокращенная аббревиатура от Гуанчжоу, напоминающая нам незабвенное СПб. Однако Питер хоть и холоднее, но уютнее,может быть, потому что раз в десять меньше по населению. Часть населения ГЖ - человек двести - трудится здесь на обувной фабрике под нашим чутким руководством. Китайцы - и в этом главная причина экономического успеха их страны - страшные трудоголики, вынудившие нас пахать, то есть руководить ими от зари до зари, нередко и до полуночи.

Спасают только довольно частые праздники и это - святое: никакая сила и даже магия денег не заставят китайца выйти на работу, например, в праздник - вы не поверите -  Луны, который длится едва не неделю. И именно в этот праздник, оставив привычную текучку и рутину, мы рванули в город, имя которого звучало мягким волшебным перезвоном китайского медного колокольчика

- Гонконг...  Этот колокольчик  призывно звенел в каких- то полутора часах скоростной электрички, в которую мы успели в последний вечерний рейс, вопреки привычной предусмотрительности и здравому смыслу, даже не побеспокоившись о предварительном заказе отеля - собственно, это и определило все последующее развитие событий.

Мы стремительно преодолели санитарный, в лице потенциальной группы захвата в белых марлевых повязках, и пограничный - как особой административной зоны - контроль. Паспортный контроль для россиян с некоторых пор визы не требует, но, в порядке абсурда, виза необходима любому материковому китайцу, проявившему живой интерес к этой замечательной части  своей страны. Констатировав британскую праворульность местного транспорта, мы оккупировали первую же машину из первого же ряда такси, выстроившихся к нашему прибытию на привокзальной площади, предложив  водителю вместе с нами поискать свободный номер в одном из отелей центра города.

Центровым  местом в  Гонконге по праву мог считаться район Ванчай, который распахнул свои порочные дружеские объятия нашему полуночному прибытию. Из нескончаемых уютных кафе и пестрых ресторанов вдогонку неслась развеселая музыка, толпилась на выходе хорошо поддатая, дорогая  и праздная, в основном, европейская публика, в сияющих витринах клубов и пабов быстро сменялись танцующие фигуры, там и сям мелькала смело обнаженными прелестями очередная скучающая мадам Баттерфляй...  Скользя вполглаза вдоль этих разукрашенных ночью фасадов, мы мчались на поиски своего отельного пристанища, ибо очень быстро выяснилось, что свободных номеров нигде - куда не ткнись - нет. Точнее, номера были, но по вызывающе высоким, близким к тысяче долларов за очень средний номер в сутки. Мы совсем загоняли нашего таксиста, приказав ему останавливаться у всех отелей подряд и он честно делал это, хаотично и нервно кружа по городу и даже, от избытка старательности, подвозя нас к одним и тем же отелям по нескольку раз. К тому же он, время от времени, произносил страстные, в никуда, монологи, старательно уклоняясь от общения с нами. 

Так, на колесах, мы провели половину нашей первой ночи в этом городе, пока, наконец, ни решили пройтись пешком. За первым же поворотом все того же района Ванчай обнаружился мерцающий огнями отель "Виктория", привлекший к себе  внимание ряженым раскормленным привратником, восседавшим на входе в цветных, усыпанных бисером, шелках в стиле брутального индийского раджи.  Он немедленно провел нас к администратору на рисепшн. 

Свободные номера, уходящие вдоль неширокого коридора, имелись и стоили каких-то сто долларов каждый, с возможной - тут мы мгновенно напряглись - почасовой оплатой. Вдохнув всей грудью воздух этого весьма популярного в районе места, мы, наконец, стали прозревать и через мгновение,   воспользовавшись скоростным лифтом, продолжили поиски. 

Бесплодный и бессистемный поиск в конце концов завершился нашим отчаянным решением гнать на хрен обратно на вокзал в привычной  русской надежде как-нибудь здесь перекантоваться до утра.

Однако там, к нашему изумлению, обнаружилось, что вся железобетонная громада вокзальной призмы по-свойски просто закрывалась на ключ до первых утренних петухов, вернее, поездов.

Осмотревшись в растерянности, мы быстро обнаружили, что к вокзальному зданию примыкал отель в виде небоскреба средних размеров. Молодой, стильный администратор, колдовавший у монитора за стойкой, уже привычно для нас развел руками, но, спасибо ему, не дал погибнуть, позвонив кое-куда своим дружбанам, черкнув затем на листочке адресок с ценой реального заселения. Через каких-то полчаса мы осваивались в тесноватом с видом на строительный котлован номере, приютившем нас на одной достаточно вместительной для опытных путешественников постели, в которой и прервался, наконец, наш казавшийся нескончаемым, бег. Ситуация с отелями, как мы узнали позже, объяснялась проведением в Гонконге очередной международной выставки, на которую, конечно же, слетелась и съехалась половина бизнес-мира.

Поутру мы начали освоение города, чье название звучит на местном диалекте как Сянган, что привычней и ближе китайскому уху. 

Весь Сянган, он же Гонконг занимает общую площадь 1066,53 кв. км., включая морскую зону, умудряясь разместить в сухом остатке суши 7,5 млн. человек. Городские кварталы представляют собой одно из самых густонаселенных мест на планете: огромные узкие небоскребы вмещают в себе массу деловых людей и сами кучно теснятся, как сталактиты в пещере. Но все это в реале выглядит гораздо интересней, чем звучит, или, согласно привычным стереотипам, живет в нашем представлении, во многом сформированным знаменитыми китайскими кинобоевиками, все еще эксплуатирующими тему давно ушедшей в прошлое криминальной трущобно-архитектурной экзотики. К нашему удовольствию оказалось, что Гонконг вполне заслуженно может называться одним из самых красивых и чистых городов мира, где плевок на асфальт стоит 200 американских долларов штрафа, а желание намусорить на улице никак нельзя оценить менее чем в 3250 все тех же долларов. Его центральная часть опоясывается живописнейшей бухтой, а громады гор на заднем плане великолепно оттеняют невероятно узкие, точечные, мощно устремленные ввысь небоскребы, с которыми гармонично констатируют старинные вездесущие трамваи - своеобразная визитка города, которую вы обнаружите даже на головокружительной высоте Пика Виктории, где трамвай  используется как подъемник. А запущен он был швейцарской компанией в далеком 1888 году, только тогда он двигался с помощью пара, курсируя из центра по весьма замысловатому маршруту, позволяя оценить эффектнейшие панорамные виды с высоты трамвайного полета. Более привычные нашему восприятию трамваи ходят по плоскому северному берегу острова Гонконг и являются, наверно, самым популярным и недорогим способом увидеть все достопримечательности.  Эти допотопные, но стильные, ярко раскрашенные рекламой двухэтажные механические чудовища делают частые остановки, являясь лучшим способом перемещения на короткие дистанции.

Собственно город расположен на полуострове и окружен 237 островами, большинство из которых представляют собой небольшие скалистые образования. 

Центральное положение занимает остров Гонконг, во время британского владычества именуемый Викторией, глядящий через великолепную панораму бухты на полуостров Коулун, местный спальный, но не менее центра привлекательный для целей любования район, дополненный так называемыми Новыми Территориями.

Любопытно, что, согласно преданию, в 1983 году на подготовительных этапах передачи Гонконга Китаю небезызвестная "железная леди" Маргарет Тетчер предполагала говорить только об этой территории, но в момент переговоров выяснилось, что там уже построены жизненно важные нераздельные коммуникации и даже новые города, сросшиеся в единый организм, без которого физически не могут существовать как Гонконг, так и Коулун. Прибыв в Пекин на подписание окончательного документа, Тетчер споткнулась на ступеньках Великого дома народа, что для китайцев показалось многообещающим символом. 

И действительно, Тэтчер, вопреки своему несгибаемому железу, подписала - небывалый случай! - совместную декларацию, закрепляющую автономию за всем, без исключения, Гонконгом. 

Вполне понятны территориальные терзания британцев, превративших за 150 лет заурядную китайскую провинцию в один из центров мировой экономики.

Официальная передача Гонконга Китайской Народной Республике состоялась 30 июня 1997 года в присутствии принца Чарльза, представляющего королеву, и председателя КНР Дзянь Дземиня, которые соответственно произнесли торжественные речи. Навсегда были опущены флаги Британии и колониального Гонконга, а уже в июле был поднят красный флаг КНР. Рядом с ним красовался белый цветок на алом фоне - символ нового Гонконга. Страх перед тем, что может случиться с момента его включения в состав социалистического Китая, побудил немало гонконгцев покинуть страну. К примеру, только сотрудников административной службы, главного правительства города, осталось только половина. Однако  ментальность гонконгцев, уже вкусивших хлеб свободы и цивилизации, осталась прежней и когда на повестке политической жизни 2003 года неожиданно был предложен очень удобный для высшей власти закон, предусматривающий наказание за преступления против государства, сотни тысяч гонконгцев хлынули на улицы с негодованием и протестом, направленными против новой реальности, способной подвести под карающий меч любое политическое действие. Главный министр Дун отозвал проект, заверив протестантов, что и впредь его правительство станет предпринимать активные шаги  по защите прав и свобод.

Глядя на умытые, холеные и довольные физиономии представителей местного населения, как-то веришь, что так оно впредь и будет. А чего, спрашивается, им не быть довольными, если, согласно некой, не без труда добытой мною статистики, каждый семнадцатый у них – миллионер? Причем, 52% названных миллионеров - женщины, каждая пятая в прошлом - домохозяйка. На 4 февраля 2010 года журнал Forbes опубликовал список сорока гонконгских миллиардеров, на начало года имевших суммарное состояние в 135 миллиардов долларов, за год увеличив его на 65%. 

Среднестатический житель Гонконга зарабатывает в шесть раз больше, чем средний житель материкового Китая. Без сомнения, этот удивительный город является подлинной кузницей бизнеса Поднебесной страны, что заметно даже по тоннам рекламной и деловой макулатуры, копящейся кое-где на улицах к концу дня. 

Правда, энтузиазм аналитика несколько снижается, когда всплывают цифры стоимости жизни здесь, где аренда небольшой квартиры в центре запросто может стоить полторы-две тысячи американских долларов, которыми, впрочем, уже не испугать сегодняшнего бизнесмена-москвича или делового петербуржца. 

Здесь, как нигде понимаешь выражение " уплотнительная застройка" - места под солнцем явно хватает не всем. На площади, которую на Западе занимали бы один-два человека, нередко живут пятеро или шестеро. Шведская компания IKEA и местные имитаторы их дизайна процветают на здешнем рынке, предлагая "умную" и гибкую мебель, специально спроектированную с учетом специфики небольших квартир. Любимым предметом обстановки можно назвать комплекс из кровати в верхнем ярусе, под которой расположено рабочее место, все это с встроенным освещением и шкафчиками - как раз то, что нужно успешному юному школьнику!

Гонконгская теснота привела к появлению особенного стиля жизни. Внутри семьи, делящей одну квартиру, совершенно нормальным считается не общаться на личные темы и не рассказывать другим членам семьи о своей жизни вне дома.

Ввиду чрезмерной физической скученности каждый старается сохранить определенную долю личной обособленности, сохраняя психическое здоровье за счет поддержания эмоциональной дистанции. 

Именно по этой причине большая часть общения происходит вне дома. Считается нормой завтракать, обедать и ужинать за пределами родных стен, причем обычно не в одиночестве. Те, кому поневоле приходится оставаться одному - например, по дороге на работу,- почти наверняка будут слушать музыку или говорить по мобильному телефону. Природа не терпит пустоты,  а Гонконг - тишины. Этому способствует и то приятное обстоятельство, что в местном календаре больше праздников, чем в любой другой стране - не важно, в Китае ли, в Европе или Индии. Причем, большинство праздников отмечают опять-таки на улице и в парках, в компании веселых друзей, прекрасно чувствуя себя в этом городе "развитого капитализма", едва ли лишенного всех политических и экономических конфликтов. Трудно сказать, что является  здесь причиной: политическая апатия или вызванное осторожностью стремление гонконгцев не распространяться на скользкие темы. 

 

Автор благодарит Клэр Викерс (Англия) за помощь в подготовке статьи.